0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Уголовное и уголовно процессуальное право

§ 7. Уголовно-процессуальное право и уголовное право

Уголовно-процессуальное право неразрывно связано с уголовным правом.

Уголовное право устанавливает основания уголовной ответственности, дает понятие преступления и определяет их виды, устанавливает понятие и цели наказания, виды наказания. Уголовное законодательство определяет обстоятельства, исключающие преступность деяния, освобождения от уголовной ответственности и от наказания. Категории преступления и грозящее за них наказание служат основанием для дифференциации в УПК дел государственного, частного и частно-публичного преследования (ст. 20 УПК), для регламентации в УПК подследственности и подсудности дел (ст. ст. 31, 151 УПК).

Уголовный процесс представляет собой систему правовых средств, обеспечивающих применение норм уголовного права путем установления фактических обстоятельств события, лица, совершившего определенные действия, его вины, последствий его действий и др., т.е. путем установления наличия или отсутствия в конкретном случае оснований уголовной ответственности или освобождения от нее (ст. ст. 5, 8, 19, 43, 75 — 78 УК).

Материально-правовые (уголовно-правовые) отношения фактически возникают между лицом, совершившим преступление, и государством в момент совершения преступления. Преступление является тем юридическим фактом, который порождает право государства на наказание виновного, а у лица, совершившего преступление, — обязанность нести ответственность за свое деяние. Для реализации этого права государства должно быть установлено предусмотренное уголовным правом основание ответственности — совершение деяния, содержащего все признаки преступления, предусмотренного Уголовным кодексом (ст. 8 УК).

Уголовно-правовое отношение вызвано к жизни фактом совершения преступления. Однако реализовано оно может быть только через деятельность субъектов уголовно-процессуальных отношений: с одной стороны, с помощью субъектов уголовного процесса, управомоченных на производство по уголовному делу (следователь, прокурор, суд), а с другой — через реализацию прав подозреваемого, обвиняемого, его защитника, представителя.

В приговоре суда реализуется право государства возложить на виновного ответственность или освободить от нее. Таким образом, уголовный процесс обеспечивает реализацию норм уголовного права .

См.: Прошляков Н.Д. Взаимосвязь материального и процессуального уголовного права. Екатеринбург, 1997.

Подчеркивая связь уголовного и уголовно-процессуального права, надо иметь в виду, что каждая из этих отраслей права имеет свои задачи, сущность и содержание. Для взаимосвязи уголовного и уголовно-процессуального права важно, чтобы эти обе отрасли права строились на демократических принципах. Задачи УК РФ, а также принцип законности, равенства граждан перед законом, принцип вины, справедливости и гуманизма, лежащие в основе УК РФ, должны определять применение норм УК в уголовном судопроизводстве.

§ 8. Уголовно-процессуальное право и нормы морали

В уголовном процессе, как и в других сферах общественной жизни, регулятором поведения людей, средством организации взаимоотношений между ними служат не только правовые нормы, но и нормы морали (нравственности). Мораль как форма общественного сознания действует, существует в виде суждений, представлений людей о добре, зле, справедливости, чести, долге, гражданственности. Соответствующие моральные нормы в сознании людей служат регулятором их поведения.

Это положение важно для характеристики взаимоотношения права и морали в регулировании уголовно-процессуальных действий и отношений.

Взаимодействие права и морали в сознании дознавателя, следователя, прокурора, судьи влияет на тактику их поведения, манеру общения с обвиняемым, свидетелем, потерпевшим и даже на выбор правового решения, когда в рамках правовой нормы это жестко не определено и выбор зависит от конкретных обстоятельств дела, личности обвиняемого и т.п. .

См.: Кони А.Ф. Собр. соч.: В 8 т. Т. 4. Нравственные начала в уголовном процессе. М., 1967. С. 33; Проблемы судебной этики / Под ред. М.С. Строговича. М., 1974; Кокорев А.Д., Котов Д.П. Этика уголовного процесса. Воронеж, 1993; Этика судьи / Под ред. Н.В. Радутной. М., 2002; Карнозова Л.М. Гуманитарные начала в деятельности судьи в уголовном процессе. М., 2004.

Многие процессуально-правовые предписания возникли на основе соответствующих моральных представлений и правил. Например, представление о том, что запрещается выполнение действий или принятие решений, которые унижают достоинство гражданина, приводят к распространению сведений об обстоятельствах его личной жизни, ставят под угрозу его здоровье, необоснованно причиняют ему физические или нравственные страдания, получило закрепление в законе (ст. ст. 9 — 14 УПК).

Нравственные нормы включены в регламентацию правил допроса, личного обыска, освидетельствования, следственного эксперимента (например, следственный эксперимент возможен лишь при условии, если его проведение не связано с унижением достоинства и чести участвующих в нем лиц и окружающих и не создает опасности для их здоровья (ст. 181 УПК)). Нравственным требованием продиктованы обязанность принять меры попечения о детях и охраны имущества заключенного под стражу (ст. 160 УПК), норма, охраняющая профессиональную тайну защитника, освобождающая человека от обязанности свидетельствовать против супруга и близких родственников (ст. 51 Конституции РФ).

Нравственные принципы могут выступать и критериями допустимости доказательства. Убедительно об этом писал известный русский юрист А.Ф. Кони: «Особенно обширным является влияние нравственных соображений в таком важном и сложном деле, как оценка доказательств по их источнику, содержанию и психологическим свойствам, как выяснение себе, позволительно ли, независимо от формального разрешения закона, с нравственной точки зрения пользоваться тем или другим доказательством вообще или взятым в его конкретном виде? Следует ли вообще и если следует, то можно ли безгранично пользоваться дневником подсудимого, потерпевшего как доказательством?» В результате рассуждений А.Ф. Кони приходит к выводу, что «дневник очень опасное, в смысле постижения правды, доказательство. В дневнике следует пользоваться лишь фактическими указаниями, отбросив всю личную сторону» .

Кони А.Ф. Указ. соч. С. 52 — 58.

Нравственные основы недопустимости доказательства разъяснены, в частности, в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. N 9 «О некоторых вопросах применения судами уголовно-процессуальных норм, регламентирующих производство в суде присяжных» . Суд может устранить допустимое с точки зрения соблюдения закона доказательство, если оно не несет для присяжных заседателей новой информации по сравнению с той, которую они получили из других источников, но в то же время может оказать сильное психологическое, эмоциональное воздействие на формирование их внутреннего убеждения (п. 15).

Читать еще:  Ходатайство в уголовном процессе

БВС. 1994. N 5. С. 10.

Например, по делу С. и Ч., рассматривавшемуся Московским областным судом, постановлением судьи были исключены как доказательства фототаблицы с изображением обезображенного трупа. С этими фототаблицами не знакомили присяжных заседателей, исходя из того, что обстоятельства дела были достаточно выяснены в ходе судебного следствия, а фотографии не содержали новой информации, но в то же время могли определенным образом воздействовать на ответы присяжных самим ужасающим видом трупа и следов насилия. С данным решением согласилась Кассационная палата Верховного Суда РФ.

Нормы морали должны оказывать регулятивное воздействие на поведение субъектов уголовного процесса. Так, нравственный долг должен побудить судью, присяжного заседателя заявить самоотвод, если он знает, что имеются обстоятельства, которые могут повлиять на его объективность (ч. 1 ст. 62, ст. 72 УПК).

Мораль в области уголовного судопроизводства играет роль дополнительной гарантии четкого, точного и неуклонного выполнения правовых норм. В этом проявляется ее гарантирующая роль, или, иначе, функция моральной гарантии, дополняющей гарантии правовые . Соединение требований права и морали должно препятствовать проявлению предвзятости, тенденциозного подхода при проведении дознания, предварительного следствия и судебного разбирательства, волокиты, черствости, безразличия к судьбе людей, формальному отношению к их обращениям, жалобам.

См.: Кобликов Д.С. Нравственные начала деятельности председательствующего в судебном заседании // Советская юстиция. 1987. N 6; 1988. N 10; Москалькова Т.Н. Этика уголовно-процессуального доказывания. М., 1996.

Самый нравственный закон не может достигнуть своей цели, если он реализуется безнравственными методами. А.Ф. Кони писал: «В каждом судебном действии наряду с вопросом «что» следует произвести, возникает вопрос о том, «как» это произвести». Нужно настойчиво желать, подчеркивал А.Ф. Кони, чтобы «в выполнение форм и обрядов, которыми сопровождается правосудие, вносился вкус, чувство меры и такт, ибо суд есть не только судилище, но и школа. Здесь этические требования сливаются с эстетическими. » .

Кони А.Ф. Указ. соч. С. 50 — 68.

Нравственные требования, предъявляемые к поведению судьи, выражены в Законе РФ «О статусе судей в Российской Федерации», где сказано, что «судья при исполнении своих полномочий, а также во внеслужебных отношениях должен избегать всего, что могло бы умалить АВТОРИТЕТ СУДЕБНОЙ ВЛАСТИ (курсив мой. — Авт.), достоинство судьи или вызвать сомнение в его объективности, справедливости и беспристрастности» (п. 2 ст. 3).

В 1993 г. в России были приняты Кодекс чести судьи Российской Федерации (утвержден Постановлением Совета судей Российской Федерации 21 октября 1993 г.) и Кодекс чести рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации (утвержден Приказом МВД России от 19 ноября 1993 г. N 501), которые ориентируют судей и работников органов внутренних дел, в том числе осуществляющих деятельность по расследованию преступлений, на соблюдение определенных правил поведения в профессиональной и внеслужебной деятельности.

Нравственные требования, которым должна соответствовать деятельность присяжных заседателей, выражены в их клятве, где сказано о «честном» и «беспристрастном» исполнении обязанностей, о разрешении дела «по своему внутреннему убеждению и совести. как подобает свободному гражданину и справедливому человеку» (ст. 332 УПК).

Таким образом, нравственные основы уголовного процесса содержатся не только в процессуальных нормах, предписывающих определенный порядок деятельности, но и в профессиональных моральных кодексах, в присяге, клятве и т.п. Примером такого свода морально-нравственных норм является Кодекс поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка от 17 декабря 1979 г., принятый 34 сессией Генеральной Ассамблеи ООН, в котором объединены нормы, обязывающие работников правоохранительных органов, и в первую очередь осуществляющих расследование по уголовному делу, уважать и защищать человеческое достоинство, поддерживать и защищать права человека (ст. 2), применять силу только в случаях крайней необходимости и в той мере, в какой это требуется для выполнения их обязанностей (ст. 3), сохранять в тайне сведения конфиденциального характера, получаемые в процессе осуществления своей деятельности, если исполнение их обязанностей или требования правосудия не требуют иного (ст. 4), нетерпимо относиться к любому действию, представляющему собой пытку или другие жестокие, бесчеловечные или унижающие достоинство виды обращения (ст. 5), обеспечивать охрану здоровья задержанных ими лиц (ст. 6).

Курс уголовного процесса

Уголовный процесс и уголовное право

Соотношение уголовного процесса с уголовным правом лежит в плоскости хрестоматийного деления современного права на материальное и процессуальное. Противопоставление материального и процессуального права представляет собой одну из ключевых правовых дихотомий (противопоставляемых друг другу парных категорий), которая сопоставима по своему значению с делением права на публичное и частное, право в объективном смысле и право в субъективном смысле и др. Терминология здесь восходит к появившемуся в средневековой философии разделению «материального», т.е. относящегося к существу вещей, и «формального», т.е относящегося к их форме. Поэтому в некоторых языках материальное право именуется «правом существа» (например, англ, substantive law, фр. droit substantiel ил и droit de fond 1 Французская терминология вообще чрезвычайно богата в этом плане на синонимы, хотя господствующим является все-таки термин droit materiel, т.е., как и в России, «материальное право». ), а для обозначения процессуального права нередко используется термин «право формы» (например, фр. droit formel или droit de forme).

Материальное право регулирует существо запретов и дозволений, прав и обязанностей, действующих в том или ином обществе. Необходимость в процессуальном праве возникает в случае нарушения соответствующих запретов или обязанностей и появления правового спора, который должен быть рассмотрен в строгом соответствии с установленными юридическими процедурами. Поэтому существо спора всегда остается материально-правовым. Учитывая отмеченные выше терминологические нюансы, юридическое выражение рассмотрение (разрешение) спора по существу или, что одно и то же, рассмотрение (разрешение) дела по существу всегда означает рассмотрение (разрешение) вопросов материального права, ставших основанием возникновения процессуальной деятельности, поскольку «материальное право» — это и есть «право существа».

Читать еще:  Юрист ходатайства в уголовном процессе

В то же время в отличие отделения права на публичное и частное, известного со времен римского права, доктринальное и нормативно-правовое разграничение материального и процессуального права является относительно новым явлением в правоведении. Ни римскому, ни раннему средневековому праву оно известно не было — там вопросы материального и процессуального права оставались перемешаны между собой. В современной науке считается, что решающий вклад в теоретическое осмысление различия между материальным и процессуальным правом принадлежит представителю школы г. Бурж французскому романисту Югу Доно (в латинской транскрипции Донеллус — Donellus), который во второй половине XVI в. отделил субъективные права в материальном смысле от процессуальных способов их защиты и на основании этого разграничил право в материальном смысле от процесса. Впрочем, ничуть не преуменьшая персональных заслуг Ю. Доно, в тот период идея уже витала в воздухе, свидетельством чему являются труды некоторых его современников — другого француза Ф. Коннана, немца Й. Альтузиуса и др. Другое дело, что все эти ученые еще рассматривали право в целом, не уделяя серьезного внимания его делению на гражданское и уголовное, будучи сосредоточены в основном на частноправовых вопросах.

Примерно в тот же период происходило размежевание гражданского и уголовного права, при проведении которого невозможно было, конечно, учесть идею противопоставления материального и процессуального права. Она создавалась в те же дни, какое-то время оставаясь сугубо доктринальной и далеко не общепризнанной. Поэтому уголовное право отделилось от гражданского единым блоком — без деления на материальное уголовное право и уголовный процесс. Понадобилось еще примерно два столетия, чтобы с учетом отмеченных научных достижений окончательно понять разницу между ними и закрепить ее на уровне двух автономных кодексов. Произошло это уже в начале XIX в., когда в ходе наполеоновских кодификаций во Франции были разработаны и приняты два автономных кодекса, один из которых кодифицировал материальное уголовное право , а другой – уголовно-процессуальное . С этого момента их формальное и научное разграничение стало свершившимся фактом 2 Даже в странах англосаксонской традиции, сохранивших верность идее единого Криминального кодекса — Criminal code, объединяющего на уровне единой кодификации нормы материального уголовного и уголовно-процессуального права (Канада, Мальта, английские проекты и др.), необходимость доктринального разграничения материального уголовного права (substantive criminal law) и уголовного процесса (criminal procedure) ни у кого не вызывает сомнений. . В России оно состоялось в середине XIX в., начавшись с принятия автономного уголовного закона (Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г.) и завершившись принятием автономного уголовно-процессуального закона (Устав уголовного судопроизводства 1864 г.).

В целом в основу разграничения материального уголовного права и уголовного процесса положены общетеоретические подходы, изложенные выше, но с учетом, разумеется, специфики предмета регулирования. Материальное уголовное право объединяет нормы, касающиеся существа опасного для общества и запрещенного под страхом наказания поведения, т.е. нормы о преступлениях и наказаниях за них. Уголовно-процессуальное право объединяет нормы, касающиеся юридических процедур разрешения и рассмотрения споров, вытекающих из нарушения уголовно-правовых запретов. В то же время в отличие от гражданского права здесь есть еще существенная особенность, связанная со сложностью установления сторон таких споров, в связи с чем становится невозможно сразу же приступить к их судебному рассмотрению. Иначе говоря, если в гражданском процессе ответчик по спору всегда известен, то в уголовном процессе обвиняемого требуется установить. Поэтому уголовно-процессуальное право регулирует не только порядок разрешения и рассмотрения споров о преступлении и наказании, но и порядок расследования уголовных дел. Характерно, что упоминавшаяся выше первая автономная кодификация уголовно-процессуального права, имевшая место во Франции в ходе наполеоновских реформ, называлась не Уголовно-процессуальный кодекс, как принято сейчас, а Кодекс уголовного следствия (1808), действовавший наряду с Уголовным кодексом (1810). Ныне такое наименование не применяется, в том числе в самой Франции, но расследование остается неотъемлемым элементом уголовно-процессуального права.

В то же время, невзирая на четкое нормативно-правовое и доктринальное современное деление уголовного права и уголовного процесса, между ними сохраняется тесная взаимосвязь, причем даже значительно более тесная, чем между другими корреспондирующими друг другу отраслевыми парами, например, гражданским правом и гражданским процессом. Последние не подразумевают абсолютной взаимозависимости: гражданское право может применяться в разных процессуальных формах (гражданское судопроизводство, арбитражное судопроизводство, третейское разбирательство и т.д.), а иногда и вовсе без них (добровольное исполнение и т.п.); гражданский процесс в свою очередь используется для разрешения споров, вытекающих не только из гражданского, но и из иных отраслей права (семейного, трудового и т.д.), включая подчас даже публично-правовые отрасли (административные споры). Для уголовного права и процесса такая ситуация немыслима.

Уголовное право может применяться исключительно в уголовно-процессуальной форме. Только уголовный суд, действующий в порядке уголовного судопроизводства, вправе разрешать по существу вопросы материального уголовного права, т.е. вопросы, связанные с совершением преступления и назначением за него наказания. Такой подход объясняется тем, что при совершении общественно опасного деяния (преступления) государство обязано, с одной стороны, обеспечить обществу и потерпевшему возможность добиться наказания виновного, а с другой стороны — предоставить лицу, обвиняемому в совершении преступления, максимальное число прав для защиты от обвинения. Для достижения указанных целей и обеспечения соответствующих гарантий прав обвиняемого, потерпевшего, да и общества в целом, необходимы специальные процессуальные формы, механизмы и конструкции, которыми располагает только уголовный процесс. Иными словами, только уголовный процесс специально адаптирован в современной правовой системе для рассмотрения вопроса о виновности (невиновности) лица в совершении деяния, запрещенного уголовным законом, и назначении за данное деяние наказания (освобождении от него). Поэтому ни гражданский, ни арбитражный, ни какой-либо иной суд, действующий в рамках иных видов судопроизводства, ни при каких обстоятельствах не вправе разрешать вопросы материального уголовного права, поскольку ни один из видов судопроизводства, кроме уголовного, не предоставляет для этого необходимых гарантий участникам процесса, да и не должен их предоставлять, будучи направлен на достижение других целей. Из этого правила вытекает множество конкретных технических положений, в частности, непризнание за решениями гражданского суда преюдициального значения для суда уголовного по вопросам виновности (невиновности) лица в совершении какого-либо преступления и др. В правовой теории данный подход часто именуют принципом независимости уголовно-правового спора или, что одно и то же, принципом автономии уголовного суда . В самом общем виде он означает исключительную прерогативу уголовного суда, действующего в рамках уголовного судопроизводства, оценивать и разрешать вопросы, касающиеся существа материального уголовного права.

Читать еще:  Функции уголовно процессуального права

Помимо постулата о том, что уголовное право может применяться только в порядке уголовного судопроизводства, существует и встречное положение, характеризующее особую взаимосвязь этих корреспондирующих друг другу отраслей права, — уголовный процесс существует только для применения материального уголовного права . Поэтому в порядке уголовного судопроизводства нельзя разрешать ни гражданские, ни административные, ни какие-либо иные споры, кроме уголовно-правовых. В этом смысле уголовный суд не может, скажем, признать лицо недееспособным, расторгнуть брак или отменить административное решение должностного лица. Единственным исключением является право уголовного суда разрешить гражданский иск, предъявленный в рамках уголовного дела. Однако это исключение имеет строго ограниченный характер и допускается только тогда, когда уголовное преступление одновременно является гражданским правонарушением.

Уголовное судопроизводство и уголовно-процессуальное право: характеристика, понятие, предмет и метод

В каждом обществе есть определенные правила поведения, которые обязательно должны соблюдать все лица. Самые главные из этих правил определяет государство. Законодательная ветвь власти закрепляет правила в форме правовых норм, а также организует систему гарантий, чтобы они соблюдались.

Правила поведения, возникающие вследствие производства по уголовным делам, регламентируются в уголовно-процессуальном праве, которое представляет собой самостоятельную и очень важную отрасль в отечественном праве.

Понятие уголовно-процессуального права

Уголовно процессуальное право (УПП) – это система правовых норм, определяющая отношения в обществе, возникающие в процессе возбуждения уголовных дел, предварительных расследованиях преступлений, судебных разбирательствах, решениях уголовных дел и на этапах пересмотра решений в вышестоящих судах.

Предмет УПП

К предмету любой из отраслей права относятся общественные отношения, регулируемые нормами этой отрасли права. Под регулирование УПП попадают общественные отношения, возникающие в ходе производства конкретного уголовного дела.

Предметом УПП выступают общественные отношения, возникающие при принятии информации о произошедшем преступлении, в процессе возбуждения уголовного дела, при первоначальном расследовании преступления и в ходе рассмотрения и разрешения судебного разбирательства. Данные правовые отношения называют уголовно-процессуальные.

Под уголовно-процессуальными правоотношениями подразумеваются урегулированные нормами УПП общественные отношения, возникающие между государственными органами, их должностными лицами, осуществляющими уголовное судопроизводство, и гражданами, вовлеченными в судопроизводство по определенному уголовному делу.

Можно выделить характерные черты уголовно-процессуальных отношений, которые проявляются в том, что они:

  • регламентируются действующими законами;
  • вытекают лишь из конкретного уголовного дела (либо в процессе разрешения вопроса о возбуждении);
  • образуют конкретные права и обязанности у каждого из участников.

Хотя бы одним из участников уголовно-процессуальных отношений обязательно выступает орган/должностное лицо уголовного производства. Это связано с официальной деятельностью по предварительным расследованиям и судебным разбирательствам уголовных дел.

В ходе производства уголовных дел стороны вправе вступать между друг другом в другие общественные отношения.

Между защитником и обвиняемым в момент встречи возникают общественные отношения, которые в общем-то нельзя назвать уголовно-процессуальными, так как они не регламентируются нормами данной отрасли права.

Методы уголовно процессуального права

Под методом отрасли права подразумевается совокупность средств, которые направлены на регулирование конкретных общественных отношений.

Уголовно-процессуальную деятельность реализуют официальные государственные органы и должностные лица (суды, прокурор, руководитель следственного комитета, следователь, дознаватель, начальник подразделения дознания). Для этого требуется применение средств, позволяющих достигнуть назначения производства по определенному уголовному делу.

Уголовное процессуальное право основным признает императивный метод. Сущность данного метода заключается в следующем: стороны уголовного производства находятся друг с другом в отношениях власти и подчинения. Причем органы с должностными лицами уголовного производства имеют право совершать только те действия и принимать только те решения, которые напрямую допускает УПК России.

В соответствии с частью 2 статьи 9 УПК России органам и должностным лицам уголовного судопроизводств категорически запрещается получать доказательства путем насилия, пыток, других жестоких или унижающих достоинство обращений.

Вместе с тем, выделяют и другие методы регулирования уголовно-процессуальных отношений.

Дозволение является методом регулирования уголовно-процессуальных отношений между лицами, вовлеченными в производство по уголовному делу, для чего предполагается использование любых прав с целью отстаивания собственной точки зрения, прямо не запрещенных законодательством.

Данный метод актуален для потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого и защитника подозреваемого/обвиняемого.

Диспозитивный метод используется в случаях, когда участник уголовного производства в установленных законодательством границах имеет право на самостоятельное распоряжение имеющихся у него прав.

Таким образом, при совершении нескольких преступлений малой тяжести сам потерпевший может решать, имеет ли смысл возбуждать уголовное дело. Также такое уголовное дело незамедлительно прекращается, как только между потерпевшим и обвиняемым произойдет перемирие, и это станет известно суду.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector