0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Уголовно процессуальный закон имеет обратную силу

Комментарий к СТ 4 УПК РФ

Статья 4 УПК РФ. Действие уголовно-процессуального закона во времени

Комментарий к статье 4 УПК РФ:

1. Комментируемая статья нередко понимается в том смысле, что уголовно-процессуальный закон никогда не имеет обратной силы, т.е. не предполагает изменения путем применения норм нового закона правоотношений, а также их последствий, возникших в период действия закона прежнего; и новый закон обладает так называемым немедленным действием, когда он приводит к возникновению юридических последствий только в связи с теми фактами, которые возникли после его вступления в действие. Однако необходимо признать, что формулировка ком. статьи допускает и прямо противоположное буквальное толкование, не исключая производства заново процессуальных актов, совершенных по прежнему закону, но противоречащих требованиям нового закона, действующего в момент производства процессуальных действий или принятия решений. При этом важно подчеркнуть, что подобная интерпретация данной темпоральной нормы применяется в судебной практике, в том числе Верховного Суда РФ.

Например, Определением Военной коллегии Верховного Суда РФ от 25.01.1994 из материалов уголовного дела по обвинению членов ГКЧП были исключены как недопустимые доказательства протоколы допросов подсудимых, произведенных в 1991 г. По мнению суда, неучастие защитников в ходе допросов подозреваемых явилось нарушением их права на защиту, делающим юридически ничтожными протоколы полученных допросов . Другими словами, новый закон, действовавший на момент принятия решения судом, иначе урегулировал вступление в уголовное дело защитника, и Военная коллегия придала этому закону обратную силу, признав ранее собранные без участия защитника доказательства недопустимыми. Вместе с тем в другом своем решении Президиум Верховного Суда РФ, напротив, признал допустимым протокол осмотра места происшествия, в котором участвовали несовершеннолетние понятые, так как на момент производства осмотра действовала ст. 135 УПК РСФСР 1960 г., которая не содержала запрета участия таких лиц в качестве понятых . Это решение можно интерпретировать в том смысле, что Верховный Суд РФ придал перспективную силу старому закону, применявшемуся в момент проведения следственного действия. Однако подобный подход также имеет уязвимую сторону, ибо упраздненные законодателем процессуальные нормы ни в коем случае не должны применяться .

См.: Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 21.01.2004 // БВС РФ. 2004. N 8.

См.: Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства: В 2 т. 4-е изд. СПб., 1912. Т. I. С. 66 — 67.

Представляется, что разрешить указанное противоречие можно, лишь признав, что вопрос о существовании объективного права следует отличать от вопроса о пределах существования субъективного процессуального права, ранее уже приобретенного участником процесса. Здесь было бы полезно вспомнить старую, ныне почти забытую, но общепринятую прежде концепцию, созданную Ф.К. Савиньи, развитую Ф. Лассалем и поддержанную И.Я. Фойницким. Согласно ей субъективные права, однажды приобретенные, по общему правилу сохраняют свою силу и после изменения условий их получения — по той простой причине, что приобретение права уже состоялось и на его существование не могут оказывать влияния новые обстоятельства и нормы, порождающие или устанавливающие иные условия для приобретения данного права . Другими словами, если лицо уже получило право, то последнее сохраняет свое значение и при таком изменении законодательства, при котором трансформируются условия его приобретения вновь, ибо эти новые условия (гипотеза нормы) неприменимы к правам уже приобретенным. Собственно говоря, это означает, что «закон, ухудшающий положение лица, обратной силы не имеет». Как следует из статьи 54 (часть 1) Конституции РФ во взаимосвязи с ее статьями 18, 19 (части 1 и 2) и 55 (части 2 и 3), федеральный законодатель, осуществляя свои конституционные полномочия по введению в действие новых правовых норм и признанию утратившими юридическую силу прежних правовых норм, не вправе придавать обратную силу новым нормам, ухудшающим правовое положение обвиняемого, и неправомерно ограничивать субъективные процессуальные права, уже реализуемые в конкретных правоотношениях . Правда, обычно данное правило дополняют словами «если иное не оговорено законом», что имеет явно позитивистский смысловой оттенок. Напротив, доктрина Лассаля-Савиньи делает попытку увести концепцию обратной силы закона из позитивистского русла, уточняя, когда законодатель получает естественное право «оговорить иное», т.е. упразднить субъективные права. Предполагается, что это может иметь место лишь в исключительных случаях: во-первых, когда государство решается вообще упразднить то или иное право либо, во-вторых, так радикально преобразует условия его функционирования, что меняется самая сущность этого права. При этом законодатель воздействует уже не на субъективные права отдельного индивида, но стесняет сами пределы его свободы в определении субъективных прав. Только при этих условиях все ранее возникшие правоотношения подчиняются новой норме, а права, ранее приобретенные, утрачиваются, т.е. ухудшающий закон все же получает обратную силу. Таким образом, предлагался дифференцированный подход к приданию закону обратной силы в зависимости от масштаба и глубины юридических преобразований. Однако подобный подход, пытаясь освободиться от уз позитивизма, тем не менее продолжает платить ему некоторую дань, ибо оставляет без ответа важный вопрос: попадает ли «в точку» законодатель, упраздняя новым законом то или иное право, т.е. сумеет ли он сам поступить достаточно обоснованно и правомерно?

См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 19.04.2010 N 8-П // Вестник Конституционного Суда РФ. 2010. N 3.

Вместе с тем, оставаясь в рамках юридического анализа, судить о легитимности поведения законодателя под углом зрения эффективности и целесообразности его действий некорректно, ибо нельзя выходить за пределы юридических дефиниций, вторгаясь в область политологии, экономики или социологии и пытаясь объяснять юридические следствия неюридическими причинами. Связующим звеном права с политикой, экономикой, социологией служит понятие правовой типологии, которое позволяет улавливать естественную связь права с этими внешними для него факторами, причем не выходя за рамки юридических категорий. Так, выделение типов процесса внутри наиболее крупного разделения порядков судопроизводства на состязательный и инквизиционный опосредованно отражает меру их связи с либерально-демократическим и деспотическим типами политических режимов. Понятие состязательного типа уголовного процесса выражается через институты равенства сторон, независимого и беспристрастного суда, презумпции невиновности, непосредственности исследования доказательств, свободы оценки доказательств, устности и гласности судопроизводства. Инструментом выявления типологической сущности правовых явлений служит понятие правового института, под которым обычно понимают обособленную группу юридических норм, регулирующих однородные общественные отношения и входящих в соответствующую отрасль права. Основным свойством понятия правового института является его системный характер, в силу которого изъятие из соответствующей отраслевой системы любого из естественно составляющих ее правовых институтов либо их типологическое перерождение неизбежно меняют и типологическую принадлежность данной отрасли права, а значит, опосредованно и ее метаправовую, социально-политическую сущность. И напротив, сохранение должных институтов при прочих изменениях правового содержания не угрожает типологической чистоте отрасли. Таким образом, появляется возможность для корректного суждения о социально-политической сущности и силе актов законотворчества, остающегося в пределах юридических представлений. Из этого следует, что для прекращения субъективного права вследствие изменения законодательства должно иметь место не просто упразднение отдельного объективного права, но и типологически мотивированные отказ либо решительное преобразование всего правового института, который включал в себя данное право. Если же правовой институт в целом устоял, то отмена законодателем отдельного права или полномочия имеет значение лишь на будущее, т.е. новый закон не имеет обратной силы, а обладает только немедленным действием. При этом сохранение, ликвидация или трансформация правового института важны не сами по себе, а лишь как индикатор состояния типологической сущности права. Только изменение последней может оправдать прекращение и благоприобретенных субъективных, в том числе процессуальных, прав. Так, в одном из упоминавшихся выше случаев изменение новым законом требования к возрасту понятых, принимавших участие в следственном действии, не означает еще ликвидации самого института следственных действий, а главное, не меняет типологическую оценку уголовного процесса. Поэтому приобретенное стороной уголовного преследования по старому закону субъективное право проводить предъявление для опознания с понятыми, еще не достигшими совершеннолетия, сохранилось за ней и после введения в действие закона, который предусматривал такое участие, а полученные при этом доказательства будут считаться допустимыми. В этом смысле положение этой стороны не могло быть ухудшено новым законом. С другой стороны, допуск новым законом защитника к участию в первом допросе подозреваемого во многом восстанавливает на предварительном расследовании равенство сторон, а значит, существенно сдвигает индекс развития процесса в сторону от инквизиционного к состязательному типу. Таким образом, можно сделать вывод, что Верховный Суд РФ в приведенном ранее примере (дело ГКЧП) принял абсолютно правильное решение, признав недопустимыми показания подозреваемых, полученные согласно прежнему закону, без участия защитника. Ранее приобретенное субъективное полномочие следователя осуществлять допрос без защитника не могло в этом случае сохраняться, так как изменилось само типологическое значение института допроса.

Статья 4. Действие уголовно-процессуального закона во времени

При производстве по уголовному делу применяется уголовно-процессуальный закон, действующий во время производства соответствующего процессуального действия или принятия процессуального решения, если иное не установлено настоящим Кодексом.

Комментарий к статье 4 УПК РФ

1. Общее правило о том, что подлежит применению уголовно-процессуальный закон, действующий на момент проведения соответствующего процессуального действия, в виде исключения может быть ограничено Уголовно-процессуальным кодексом.

2. При применении мер уголовно-процессуальной ответственности должна применяться ст. 54 Конституции РФ, согласно которой закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет.

3. Если в уголовно-процессуальном законе срок введения его в действие не указан, применяется общее правило, согласно которому законы вступают в силу одновременно на всей территории РФ спустя 10 дней после их официального опубликования, за исключением случаев, когда знанию закона помешала непреодолимая сила.

4. Федеральный закон «О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» установил, что этот Кодекс вводится в действие с 1 июля 2002 г., за исключением отдельных указанных в нем положений, которые вступят в силу позже. Например, обыски и выемки в жилом помещении и некоторые другие процессуальные действия проводятся по судебному решению с 1 января 2004 г., а до этого сохраняли силу статьи прежнего УПК РСФСР 1960 г., устанавливающие прокурорский порядок санкционирования указанных процессуальных действий.

Читать еще:  Учение о доказательствах в уголовном процессе

5. Разъяснения Пленумов Верховного Суда РФ и СССР продолжают действовать в той части, которая не противоречит новому УПК.

В условиях, когда один уголовно-процессуальный кодекс заменяется другим, вопрос об обратной силе уголовно-процессуального закона приобретает особую актуальность. Если, например, жалоба по поводу незаконного ареста была подана в суд и принята к производству до 1 июля 2002 г., то она должна быть рассмотрена по правилам ст. ст. 220.1 и 220.2 УПК РСФСР, хотя новый Кодекс такое обжалование не предусматривает.

Если прокурор не участвовал в судебном разбирательстве, а после 1 июля 2002 г. в соответствии с новым УПК его участие обязательно, то применяется старый закон, т.е. разбирательство дела ведется в отсутствие прокурора. Такое решение диктуется тем соображением, что дело уже или почти рассмотрено и нет необходимости начинать его сначала с участием прокурора.

В других же случаях, когда какие-то процессуальные действия носят длящийся характер и их начало регламентировано прежним УПК, а продолжение и окончание — новым, применяется новый Кодекс.

Меры процессуального принуждения действуют в пределах срока, на который они были избраны, но после 1 июля 2002 г. их дальнейшее продление должно производиться в судебном порядке, т.е. в данном случае применяется новый закон, улучшающий положение обвиняемого (суд — более надежный гарант права обвиняемого на защиту, чем прокурор).

6. Юридическая сила постановления Конституционного Суда РФ о признании акта неконституционным не может быть преодолена повторным принятием этого же акта (ст. 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»). Из этого следует, что новый УПК не может устанавливать правила и провозглашать идеи, признанные Конституционным Судом РФ противоречащими Конституции РФ. Таким образом, после принятия УПК продолжают оставаться в силе все постановления Конституционного Суда, касающиеся уголовного судопроизводства, а противоречащие им положения УПК, если таковые имеются, лишены юридической силы.

Другой комментарий к статье 4 Уголовно-процессуального Кодекса РФ

Независимо от того, когда совершено преступление, независимо от того, какой уголовный и уголовно-процессуальный кодексы действовали во время его совершения, возбуждение уголовного дела, его расследование и производство по уголовному делу в различных судебных инстанциях осуществляются по правилам, закрепленным в УПК, действующем в настоящее время («здесь и сейчас»). Комментируемый Кодекс введен в действие с 1 июля 2002 г. Это значит, что с самого начала суток 1 июля 2002 г. следственные и судебные действия по уголовным делам производятся по новому УПК независимо от того, когда эти дела возбуждены. Если производство по одному и тому же уголовному делу начато по одному УПК, а продолжено по другому — это нормальное явление (которого, однако, не может быть при применении уголовного закона). Смотрите Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 4 июня 2003 г. по делу Митрохина (Бюллетень Верховного Суда РФ. 2003. N 12. С. 13, 14).

Комментарии и консультации юристов по ст 4 УПК РФ

Если у вас возникли вопросы по статье 4 УПК РФ, вы можете получить консультацию юристов нашего сервиса.

Задать вопрос можно через форму связи или по телефону. Первичные консультации бесплатны и проводятся с 9:00 до 21:00 ежедневно по Московскому времени. Вопросы, полученные с 21:00 до 9:00, будут обработаны на следующий день.

Действие уголовного и уголовно-процессуального закона во времени. Обратная сила уголовного закона.

Действие уголовного закона во времени. Обратная сила уголовного закона.

1) Федеральный закон от 14.06.1994 № 5-ФЗ «О порядке опубликования и вступления в силу федеральных законов, федеральных конституционных законов и актов палат федерального собрания».

В соответствии с ч. 1 ст. 9 УК РФ преступность и наказуемость деяния определяются уголовным законом, действовавшим во время совершения этого деяния. Действие уголовного закона определяется временными пределами. Действующим считается уголовный закон, вступивший в силу и не утративший ее.

В соответствии со ст. 1 ФЗ от 14.06.1994 № 5-ФЗ на территории РФ действуют лишь те федеральные конституционные закона, федеральные законы и акты палат Федерального Собрания, которые официально опубликованы. А ст. 2 этого федерального закона устанавливает, что датой принятия закона считается дата его принятия Государственной Думой. Законы подлежат опубликованию в течение 7 дней после подписания их Президентом РФ. Официальным опубликованием федерального конституционного закона, федерального закона, акта палаты Федерального Собрания считается первая публикация его полного текста в «Парламентской газете», «Российской газете», «Собрании законодательства Российской Федерации» или первое размещение (опубликование) на «Официальном интернет-портале правовой информации» (www.pravo.gov.ru).

Различают несколько способов вступления уголовного закона в силу:

1. ординарный порядок (по общему правилу, закон вступает в силу по истечению 10 дней со дня официального опубликования);

2. экстраординарный порядок:

а) закон вступает в силу с даты указанной в нем самом или специальном законе, вводящем его в действие (в соответствии с Федеральным законом «О введении в действие Уголовного кодекса Российской Федерации» от 13.06.1996 № 64-ФЗ действующий УК РФ вступил в силу с 1 января 1997 г.);

б) закон вступает в силу с момента его опубликования (это также должно быть указано в самом законе);

в) закон вступает в силу с момента наступления определенного события (в соответствии с ч. 3 ст. 331 УК РФ уголовная ответственность за преступления против военной службы, совершенные в военное время либо в боевой обстановке, определяется законодательством Российской Федерации военного времени).

Уголовный закон может вступать в силу не целиком. Введение в действие отдельных положений может быть отсрочено. Так, например, в соответствии с Федеральным законом «О введении в действие Уголовного кодекса Российской Федерации» от 13.06.1996 № 64-ФЗ положения о наказаниях в виде обязательных работ, ограничения свободы и ареста вводились в действие федеральными законами после вступления в силу УИК РФ по мере создания необходимых условий для исполнения этих видов наказаний, но при этом о наказании в виде обязательных работ должно было вводится не позднее 2004 года, о наказании в виде ограничения свободы — не позднее 2005 года, о наказании в виде ареста — не позднее 2006 года.

Также существует и несколько способов утраты уголовным законом своей юридической силы:

1. отмена уголовного закона, т.е. прямая его отмена иным нормативным правовым актом (в соответствии с Федеральным законом «О введении в действие Уголовного кодекса Российской Федерации» от 13.06.1996 № 64-ФЗ с 1 января 1997 г. утратил силу Уголовный кодекс РСФСР 1960 г.);

2. замена уголовного закона, т.е. предыдущий уголовный закон прямо не отменяется, но вводится в действие новый уголовный закон, который действует в соответствии с правилами темпоральной конкуренции норм;

3. истечение времени, на которое был принят уголовный закон, или прекращение условий, при которых он действовал (например, с прекращением военного времени перестает действовать военное уголовное законодательство).

Выделяют несколько типов действия уголовного закона:

1. немедленное действие, т.е. принятый закон распространяет свое действие только на отношения, возникшие после его вступления в силу;

2. ультраактивное действие (переживание закона), т.е. уголовно-правовые отношения регулирует тот закон, который действовал в момент их возникновения, даже если в последующем он утратил свою силу;

3. ретроактивное действие (обратная сила), т.е. уголовный закон распространяет свое действие на отношения, возникшие до его вступления в силу.

По общему правилу, уголовный закон не имеет обратной силы. Однако в соответствии с ч. 1 ст. 10 УК РФ из этого правила предусмотрены исключения. Закон будет иметь обратную силу, если:

1. устраняет преступность деяния;

2. смягчает наказание;

3. иным образом улучшает положение лица (сокращает сроки давности или судимости, смягчает режим отбывания наказания и т.п.).

Выделяют два вида обратной силы закона:

1. простая, т.е. закон распространяется на уголовно-правовые отношения, которые еще продолжаются на момент вступления его в действие;

2. ревизионная, т.е. закон будет регулировать деяния, по которым наступили юридические последствия.

Спорным в литературе остается статус промежуточного уголовного закона. Промежуточным является уголовный закон, который вступил в силу после совершения лицом преступления, и утратил силу до прекращения уголовно-правовых отношений с этим лицом. Ряд авторов считает, что такой закон не должен распространять свое действие на уголовно-правовые отношения, т.к. не действовал ни в момент совершения преступления, ни в момент вынесения приговора. Однако с учетом правил применения обратной силы закона, полагаем, что если промежуточный закон предусматривает наиболее благоприятные последствия для лица среди всех законов, которые действовали за время существования уголовно-правовых отношений с этим лицом, он подлежит применению.

Для правильного применения уголовного закона важное значение имеет правильное определение времени совершения преступления. Согласно ч. 2 ст. 9 УК РФ временем совершения преступления является время совершения деяния независимо от времени наступления последствий. Определение времени зависит от характера преступных действий лица. К продолжаемым преступлениям должен применятся уголовный закон, действовавший в момент совершения последнего из альтернативных деяний. К длящимся преступлениям должен применяться закон, который действовал в момент пресечения преступных действий, либо в момент явки с повинной виновного лица, либо в момент отпадения условий, при которых деяние признавалось преступным. В преступления, совершенных в соучастии, временем совершения преступления следует признавать время выполнения исполнителем объективной стороны.

Действие уголовно-процессуального закона во времени.

Нормы о действии уголовно-процессуального закона во времени охватывают две разные группы вопросов:

а) о времени вступления закона в силу и прекращения его действия;

б) о применении норм уголовно-процессуального закона в случае изменений в законодательстве по делам, возникшим до момента принятия нового закона.

Как и другие законы, уголовно-процессуальный закон вступает в силу по истечении 10 дней после его официального опубликования, если в самом законе не установлен иной порядок его введения в действие (Федеральный закон от 14.06.1994 г. «О порядке опубликования и вступления в силу федеральных конституционных законов, федеральных законов, актов палат Федерального Собрания»). Официальным опубликованием федерального закона является первая публикация его полного текста в «Парламентской газете», «Российской газете» или «Собрании законодательства Российской Федерации» или первое размещение (опубликование) на «Официальном интернет-портале правовой информации» (www.pravo.gov.ru). Прекращение действия закона определяется либо отменой этого закона, либо принятием нового закона, отменяющего старый, либо истечением времени его действия, если оно так или иначе указано в законе, либо признанием его неконституционным решением Конституционного Суда РФ.

Читать еще:  Частный обвинитель в уголовном процессе это

УПК РФ установлено, что «при производстве по уголовному делу применяется уголовно-процессуальный закон, действующий во время производства соответствующего процессуального действия или принятия процессуального решения, если иное не установлено настоящим Кодексом» (ст. 4). Данное положение имеет практический смысл лишь при изменении уголовно-процессуального закона в момент ведения производства по делу, когда встает вопрос о том, продолжать ли применять по этому, уже начатому делу старый закон или надо применить новый – иначе регулирующий те же процессуальные отношения. Общее правило таково: прежний процессуальный закон прекращает применяться в производстве по делу после введения в действие нового.

Необходимо при этом помнить, что новый уголовно-процессуальный закон, в отличие от материального уголовного закона, не имеет обратной силы – даже в случае, если он устанавливает правила, более благоприятные для тех или иных участников судопроизводства. Если производство по уголовному делу начато до вступления в силу нового УПК, все действия и решения, принятые до этого момента, сохраняют свою силу, а дальнейшее производство со дня введения в действие УПК (или какой-либо его нормы) производится в соответствии с новым УПК (см. ст. 4 УПК). Иначе говоря, уже совершенные по делу процессуальные действия не переделываются под новый закон, т.е. поворот процесса невозможен. Это объясняется главным образом тем, что при повороте процесса было бы практически невозможно заново собрать многие доказательства и произвести некоторые важные процессуальные действия.

Так, согласно ст. 10 Закона «О введение в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» с 01.07.2002 г. в действие были введены нормы, предусматривающие судебный порядок применения заключения под стражу, продления срока содержания под стражей, помещения подозреваемого, обвиняемого, не находящегося под стражей, в медицинский или психиатрический стационар для производства соответственно судебно-медицинской или судебно-психиатрической экспертизы. Однако те из указанных решений, которые уже были приняты с санкции прокурора до 1 июля 2002 г., продолжили свое действие и после этой даты – в пределах того процессуального срока, на который они были избраны.

Примечание:

Некоторые авторы считают, что уголовно-процессуальный закон имеет обратную силу, при этом они ссылаются на редакцию ч. 3.1 ст. 6 УПК РФ, введенную в УПК РФ федеральным законом от 21.07.2014 № 273-ФЗ «О внесении изменений в статью 3 Федерального закона «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок» и отдельные законодательные акты Российской Федерации». Данная норма, согласно ст. 5 указанного закона распространяет свое действие на правоотношения, возникшие с 25 июня 2013 года

Последнее изменение этой страницы: 2016-07-11; Нарушение авторского права страницы

Статья 4 УПК РФ. Действие уголовно-процессуального закона во времени

Текст статьи 4 УПК РФ в новой редакции.

При производстве по уголовному делу применяется уголовно-процессуальный закон, действующий во время производства соответствующего процессуального действия или принятия процессуального решения, если иное не установлено настоящим Кодексом.

N 174-ФЗ, УПК РФ действующая редакция.

Комментарий к ст. 4 Уголовно-процессуального Кодекса РФ

Комментарии к статьям УПК помогут разобраться в нюансах уголовно-процессуального права.

1. Пределы действия уголовно-процессуального закона во времени определяются моментом проведения соответствующего следственного, судебного, иного процессуального действия или принятия процессуального решения; они не зависят ни от момента совершения преступления, ни от момента возбуждения уголовного дела.

2. Согласно Федеральному закону от 14.06.1994 N 5-ФЗ «О порядке опубликования и вступления в силу федеральных конституционных законов, федеральных законов, актов палат Федерального Собрания» (в ред. от 22.10.1999) (СЗ РФ. 1994. N 8. Ст. 801; 1999. N 43. Ст. 5124) законы, в том числе и уголовно-процессуальные, вступают в силу одновременно на всей территории РФ по истечении 10 дней после официального опубликования, если самими законами не установлен другой порядок вступления их в силу. Официальным является первое опубликование полного текста закона в «Парламентской газете», «Российской газете» или в Собрании законодательства Российской Федерации.

Действие уголовно-процессуального закона, утратившего силу, может продолжаться в случае, если возникшие на его основе конкретные процессуальные отношения продолжают развиваться и после утраты этим законом силы. Так, введение в действие на территории того или иного субъекта РФ п. 2 ч. 2 ст. 30 УПК, предусматривающего рассмотрение определенных категорий уголовных дел судом с участием присяжных заседателей, не расценивается как основание для прекращения судебного разбирательства, которое было начато до этого момента судом в составе одного судьи или судьи и двух народных заседателей.

Действие закона прекращается в связи с его отменой, утратой силы вследствие истечения установленного в нем срока действия или исчезновения условий, при которых допускается его применение, а также в результате признания закона по решению КС РФ не соответствующим Конституции.

3. По общему правилу, уголовно-процессуальный закон не имеет обратной силы. Однако это не относится к тем нормам, которые определяют процессуальный механизм реализации уголовно-правовых институтов, устанавливающих ответственность за преступления и освобождение от ответственности и наказания, и которые являются производными от соответствующих уголовно-правовых институтов. На них в силу ст. 54 Конституции распространяются правила об обратной силе закона, устраняющего или смягчающего ответственность, и о недопущении применения закона, устанавливающего или усиливающего ответственность.

Положениями ст. 54 Конституции, а не ст. 4 УПК определяется и порядок применения уголовно-процессуальных норм, устанавливающих или усиливающих ответственность за процессуальные нарушения (например, нормы ст. 94 УПК о последствиях совершения обвиняемым или подозреваемым действий, для предупреждения которых была применена мера пресечения в виде личного поручительства).

4. Процессуальные действия, совершенные в соответствии с законом, который впоследствии был отменен, как и принятые в соответствии с таким законом решения, сохраняют свою силу и значение и в условиях действия нового процессуального закона. Вместе с тем в отдельных случаях новый закон может лишать ранее совершенные действия и принятые решения юридического значения, несмотря на то, что они основывались на нормах прежнего законодательства (см., в частности, п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК).

Следующий комментарий к статье 4 УПК РФ

Если у вас есть вопросы по ст. 4 УПК, вы можете получить консультацию юриста.

1. Общее правило о том, что подлежит применению уголовно-процессуальный закон, действующий на момент проведения соответствующего процессуального действия, в виде исключения может быть ограничено Уголовно-процессуальным кодексом.

2. При применении мер уголовно-процессуальной ответственности должна применяться ст. 54 Конституции РФ, согласно которой закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет.

3. Если в уголовно-процессуальном законе срок введения его в действие не указан, применяется общее правило, согласно которому законы вступают в силу одновременно на всей территории РФ спустя 10 дней после их официального опубликования, за исключением случаев, когда знанию закона помешала непреодолимая сила.

4. Федеральный закон «О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» установил, что этот Кодекс вводится в действие с 1 июля 2002 г., за исключением отдельных указанных в нем положений, которые вступят в силу позже. Например, обыски и выемки в жилом помещении и некоторые другие процессуальные действия проводятся по судебному решению с 1 января 2004 г., а до этого сохраняли силу статьи прежнего УПК РСФСР 1960 г., устанавливающие прокурорский порядок санкционирования указанных процессуальных действий.

5. Разъяснения Пленумов Верховного Суда РФ и СССР продолжают действовать в той части, которая не противоречит новому УПК.

В условиях, когда один уголовно-процессуальный кодекс заменяется другим, вопрос об обратной силе уголовно-процессуального закона приобретает особую актуальность. Если, например, жалоба по поводу незаконного ареста была подана в суд и принята к производству до 1 июля 2002 г., то она должна быть рассмотрена по правилам ст. ст. 220.1 и 220.2 УПК РСФСР, хотя новый Кодекс такое обжалование не предусматривает.

Если прокурор не участвовал в судебном разбирательстве, а после 1 июля 2002 г. в соответствии с новым УПК его участие обязательно, то применяется старый закон, т.е. разбирательство дела ведется в отсутствие прокурора. Такое решение диктуется тем соображением, что дело уже или почти рассмотрено и нет необходимости начинать его сначала с участием прокурора.

В других же случаях, когда какие-то процессуальные действия носят длящийся характер и их начало регламентировано прежним УПК, а продолжение и окончание — новым, применяется новый Кодекс.

Меры процессуального принуждения действуют в пределах срока, на который они были избраны, но после 1 июля 2002 г. их дальнейшее продление должно производиться в судебном порядке, т.е. в данном случае применяется новый закон, улучшающий положение обвиняемого (суд — более надежный гарант права обвиняемого на защиту, чем прокурор).

6. Юридическая сила постановления Конституционного Суда РФ о признании акта неконституционным не может быть преодолена повторным принятием этого же акта (ст. 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»). Из этого следует, что новый УПК не может устанавливать правила и провозглашать идеи, признанные Конституционным Судом РФ противоречащими Конституции РФ. Таким образом, после принятия УПК продолжают оставаться в силе все постановления Конституционного Суда, касающиеся уголовного судопроизводства, а противоречащие им положения УПК, если таковые имеются, лишены юридической силы.

Остались вопросы по ст 4 УПК РФ?

Получите консультации и комментарии юристов по статье 4 УПК РФ бесплатно.

Вопросы можно задать как по телефону так и с помощью формы на сайте. Сервис доустпен с 9:00 до 21:00 ежедневно по Московскому времени. Вопросы, полученные в другое время, будут обработаны на следующий день. Бесплатно оказываются только первичные консультации.

имеет ли уголовно-процессуальный закон обратную силу ?

имеет ли уголовно-процессуальный закон обратную силу ?

Ответы от 1 юристов

УПК РСФСР устанавливает, что при производстве по уголовному делу «применяется уголовно — процессуальный закон, действующий соответственно во время дознания, предварительного следствия либо рассмотрения дела судом» (ст. 1). Такая общая формулировка вполне удовлетворительна, если законодательные новации не радикальны. Однако вряд ли она однозначно решает проблему действия обратной силы процессуальных норм, особенно на этапе реформы процессуальной системы.
Примером, иллюстрирующим неоднозначность возможной трактовки ст. 1 УПК, может служить определение Военной коллегии Верховного Суда РФ от 25 января 1994 г. об исключении из судебного разбирательства протоколов первичных допросов (1991 г.) подсудимых по делу ГКЧП, полученных с «нарушением права на защиту».
———————————
Российская юстиция, 1994, N 4, с. 52 — 53.
Поскольку Закон требует допуска к делу защитника с момента объявления подозреваемому протокола задержания (ст. 47 УПК) и не допускает использования доказательств, полученных с нарушением Федерального закона (ст. 69 УПК), то неучастие защитников в начальный период было, по мнению Военной коллегии, нарушением права на защиту, аннулирующим юридическую силу протоколов первичных допросов. Представляется, что такому решению Военной коллегии не препятствовала ст. 1 УПК: она не запрещает явно относить к недопустимым доказательства «отдаленного прошлого», не соответствующие требованиям закона, действующего в момент их рассмотрения судом.
Такая интерпретация обратной силы закона в части использования доказательств, однако, вряд ли может быть единодушно признана правомерной. Ведь тогда можно с аналогичной аргументацией признать не имевшими силы доказательства в уже завершенных по первой инстанции делах и, следовательно, объявить со ссылкой на ст. ст. 379, 342 УПК подлежащими возврату на доследование или пересмотру в порядке надзора все вынесенные в стране приговоры, если не истекли процессуальные сроки их обжалования или пересмотра. Но такой вывод, следующий из логики решения Военной коллегии, вряд ли вытекает из лаконичного текста той же ст. 1 УПК.
В более простых случаях она определяет однозначные процессуальные решения. Гражданин Е. был осужден Московским областным судом по ст. ст. 102, 149 УК, когда уже действовал закон о суде присяжных. Верховный Суд РФ приговор отменил, признав нарушение права Е. на рассмотрение дела с участием присяжных заседателей.
Интересна позиция по этой проблеме дореволюционных российских процессуалистов. И. Фойницкий сформулировал тезис , что поскольку упраздненные процессуальные нормы ни в коем случае не применяются, то «новые нормы всегда имеют обратное действие». Некоторое уточнение усматривается в концепции В. Случевского : использование нового процессуального закона распространяется на будущее время, т.е. его использование «не есть действие обратной силы», но новые законы могут оговаривать случаи, когда нужно распространить их действие на уже ведущееся производство. Если же законы не оговаривают эти случаи, то В. Случевский рекомендовал следовать новым законам на стадии обжалования приговора (при более благоприятных для осужденного сроках обжалования) и всегда — при возобновлении уголовных дел. Общая доктрина обоих процессуалистов — полная независимость применения нового процессуального закона от времени «учинения преступного деяния». Эта фундаментальная процессуальная идея учтена в современном законодательстве. Тем не менее вопрос о действии нового уголовно — процессуального закона на ведущееся производство остается законодательно непроясненным.
———————————
И.Я. Фойницкий. Курс уголовного судопроизводства. СПб, 1912, т. I, издание 4, с. 66 — 67.
В.К. Случевский. Учебник русского уголовного процесса. СПб, 1913, издание 4, с. 33 — 36.
Для преодоления неоднозначности в применении (или неприменении) в начатом процессе новых процессуальных норм, если предшествующие (измененные) нормы уже были использованы и получили закрепление в документах дела, желательна более подробная детализация проблемы.
Кроме того, необходимо обеспечить, чтобы решение вопроса об обратной силе процессуальных норм не создавало опасности «развала» начатых уголовных дел. При этом необходимо соблюдать права участников процесса по новому закону. Такой подход неизбежно предполагает использование временных компромиссов в разрешении противоречий, несоответствий между старым и новым законом.
Рассмотрим вначале досудебные процессуальные акты, разделив их для удобства на группы (по функциональному признаку).
Вопрос об обратной силе закона по отношению к актам возбуждения уголовных дел создает альтернативу. Что предпочесть: а) прекращение дел при изменении оснований для их возбуждения, не нашедших отражения в ранее вынесенных постановлениях, а также при изъятии законодателем полномочий по возбуждению дел у должностного лица, ранее вынесшего такое постановление, или же б) продолжение производства? Такая постановка вопроса исключает возможность приемлемого для государства и участников процесса (в том числе — потерпевшего) однозначного решения, что свидетельствует о некорректности самой альтернативы.
Выход из этого противоречия видится в учреждении института отсроченной обратной силы закона — в данном случае по отношению к актам возбуждения уголовных дел.
Смысл отсроченной обратной силы заключается в том, что закон должен предусматривать процессуальный срок, в течение которого правоприменитель должен установить наличие оснований для ранее совершенного процессуального акта по новому закону или же в противном случае вынести постановление о его аннулировании. До этого момента в течение установленного срока процессуальный акт сохраняет юридическую силу.
При изменении оснований для признания подозреваемым или обвиняемым и принимаемых мер также может использоваться отсроченная обратная сила закона. Например, при ужесточении оснований для задержания лица его освобождение потребует вынесения постановления не позже определенного процессуального срока. На сроки задержания должна действовать полная обратная сила (с даты издания закона): установления законодателя обязательны для всех, и в этом случае не требуется процессуальных компромиссов. Однако при сокращении сроков задержания обратная сила должна выражаться в естественном условии: «неотбытый» срок задержания не должен превышать установленный новый. Это условие исключает возможность внезапного нежелательного воздействия нового закона на работу органов юстиции.
Один из ключевых вопросов в проблеме действия уголовно — процессуального законодательства во времени касается использования доказательств, полученных до принятия нового закона.
Особенность этой группы процессуальных актов — закрепление доказательственной информации процессуальными средствами прежнего законодательства. Возникают два вопроса. Первый: должно ли законодательное изменение правил получения доказательств (т.е. изменение их процессуальной природы) повлечь признание недопустимыми ранее полученные (до издания закона) доказательства? Второй: подлежат ли рассмотрению в уголовном процессе доказательства, не предусмотренные новым законом?
На первый вопрос следует дать отрицательный ответ. Модификация процессуальной природы доказательств сама по себе не связывается с признанием искаженности, ложности ранее полученной доказательственной информации в условиях развития законодательства. Иначе говоря, ранее действовавший закон не может порождать недопустимые доказательства, как нельзя объявлять незаконным ранее действовавший закон.
Изменение же законодателем видов доказательств должно предполагать полную обратную силу закона, т.е. действие с даты его издания. Устанавливаемые законодателем виды доказательств выражают важнейшую категорию в системе правосудия, поэтому изъятые законодателем их виды не могут подлежать рассмотрению в судебном разбирательстве даже при процессуальной корректности доказательств. Обратная сила закона в части видов доказательств создает основания и для пересмотра приговоров, вступивших в законную силу.
На нормы, определяющие основания применения мер пресечения и круг правоприменителей в этой части, также может распространяться отсроченная обратная сила закона. Что же касается процессуальных сроков применения этих мер, то здесь должна действовать полная обратная сила нового закона, так как при законности меры пресечения ее срок не может быть предметом правового спора. Представляется, что нормы о процессуальных сроках всегда должны иметь полную обратную силу (с указанным выше условием ее применения при сокращении этих сроков).
Полную обратную силу должны иметь законодательные изменения оснований или процедур отводов лица, производящего дознание, следователя, прокурора, а также процедурные изменения рассмотрения жалоб, так как закон не регламентирует моменты заявлений отводов указанным лицам. Если же эти моменты регламентированы (например, как сейчас — для отвода судьи), то здесь следует предусмотреть отсроченную обратную силу закона в части оснований для отвода с возможным возвращением к его рассмотрению.
Упомянутое выше решение Верховного Суда РФ по делу Е. создало прецедент для распространения полной обратной силы закона на вопросы подсудности, что представляется оправданным. По-видимому, не вызовет серьезных возражений распространение обратной силы закона и на некоторые другие процессуальные категории (например, на обстоятельства, исключающие производство по уголовному делу, прекращение дела и др.).
Вопрос об обратной силе процессуальных норм, применяемых в досудебных стадиях, видимо, главный в проблеме действия уголовно — процессуального законодательства во времени, поскольку на этих стадиях обеспечивается подготовка основной доказательственной информации и подлежат реализации важные для интересов обвиняемого и потерпевшего права.
В судебных стадиях обратная сила также имеет принципиальное значение, как гарантия следования установлениям законодателя, но при формально-пунктуальном использовании может серьезно нарушить организационную стройность судебных стадий с ущербом для целей правосудия. Это противоречие может быть преодолено компромиссом следующего типа.
Обратную силу (полную) следует распространять только на нормы, определяющие порядок работы суда с доказательствами (порядок оглашения показаний, документов, осмотра вещественных доказательств и т.п.). Что же касается чисто процедурных норм, уже исполненных судом до принятия закона, то здесь можно говорить об отсутствии обратной силы, что будет способствовать организационной стройности судебных стадий в «переломный момент». Таким образом, в судебных стадиях использование отсроченной обратной силы закона исключается.
Институт обратной силы в процессуальном законодательстве имеет принципиальное отличие от аналогичного института в законодательстве уголовном. Отсутствие обратной силы уголовного закона, усиливающего наказуемость деяния, можно интерпретировать как гарантию обвиняемому от «ухудшения его судьбы». Изменения в процессуальном законодательстве после совершения преступления в принципе могут «ухудшить судьбу» обвиняемого, если окажется, что эти изменения в данном стечении обстоятельств «облегчили» доказывание вины. Однако попытка связать концептуально применение или неприменение новых процессуальных норм с системой доказывания представляется бесплодной. Она не только противоречила бы целям правосудия, но и порождала бы неразрешимую проблему точного и общего определения, что такое «облегчение» доказывания вины. Поэтому недопустимость усиления наказуемости за ранее содеянное может не иметь в процессуальном праве родственного аналога, связанного с решением вопроса о виновности.
ССЫЛКИ НА ПРАВОВЫЕ АКТЫ

Читать еще:  Что такое процессуальные права

«УГОЛОВНО — ПРОЦЕССУАЛЬНЫЙ КОДЕКС РСФСР»
(утв. ВС РСФСР 27.10.1960)
«УГОЛОВНЫЙ КОДЕКС РСФСР»
(утв. ВС РСФСР 27.10.1960)
Законность, N 8, 1997

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector